- Может, и у тебя есть.

   Мана поглядел на меня выразительно.

   - Я всегда старался следить за этим. Нет у меня никаких дампиров. Эта охота началась лет сто назад. С тех пор я особенно аккуратен. Не желаю обрекать возможную девочку на участь, подобную твоей.

   Я расстрогалась. Надо же, какой он, оказывается, милый. А вот по поводу моей участи - ох, нехорошие предчувствия теснят мне грудь...

   - А... - я замялась, не зная, как задать неудобный вопрос. - А при жизни у тебя были дети?

   Мана опустил глаза в стакан и, медленно поднеся его к губам, так же неторопливо отпил.

   - Да.

   - О, - я кивнула, было неловко. Мана снова замкнулся. - Не хочешь говорить?

   - Может, позже.

   Я кивнула, потянулась, чтобы скрыть неловкость. Потом спросила:

   - А с чего вообще началась охота на дампиров?

   Мана повертел в ладонях стакан.

   - Исследователь из наших добрался до одного из самых старых вампиров, известных нам.

   - А сколько ему лет?

   - Да что-то около пяти тысяч.

   - Ого!

   - Хм, - Мана улыбнулся, - он живет в Индии отшельником, в пещере какой-то, чтит заветы Будды и носит одну набедренную повязку. Короче, рассказывал он исследователю этому - Батистену, я знал его, - рассказывал всякие байки и предания. А потом возьми и расскажи легенду о ребенке вампира и дампира, мол, неуязвимый, сверхсильный и страшный вампир из такого получится. Я сразу могу сказать, что зафиксирован случай, когда дампир действительно родила ребенка от вампира, но он был уродом и не прожил долго. В другом случае дампир убила родившегося ребенка и покончила с собой.

   Я прижала ладонь к губам, сдерживая вскрик. Мана невесело улыбнулся.

   - Так вот, Батистен донес эти сведения до нас. Хотя обещал Матассе не рассказывать никому. Матасса - этот старейший, отшельник...