Он выключил телевизор и расположился на диване, потянулся к бутылке коньяка, извлеченной им ранее из моего бара.

   - Я взял, не против?

   - Угощайся, я его все равно не пью. И девочки мои не пьют.

   Отвернувшись к компьютеру, я включила монитор. Послышался звук наливаемого в стакан коньяка.

   - А курить тут можно?

   - Да, пожалуйста. Я сама курю в комнате. Шторы уже желтые все. Пепельница на столике, как видишь.

   - Ты такая милая, - щелкнула зажигалка.

   - О... С чего комплимент?

   - Сидишь себе, мило отвечаешь, трусики из джинсов соблазнительно торчат, позвоночник выпирает. Прям Лолита.

   Я ощутила горячую краску, заливавшую лицо. Моментально поправив и трусы, и футболку, я с укоризной глянула на Ману.

   - Я работаю, а ты отвлекаешь.

   Вампир, зажав в углу рта сигарету, отпил из стакана.

   - Брутальненько, - оценила я.

   Мана затянулся, не касаясь сигареты руками, выпустил дым. Прищурился, развалился поудобнее, босой и в полурасстегнутой черной рубашке. Ну, и в брюках, конечно. Из такой плотной матовой ткани. Он нравился мне таким. Очень интересно узнавать его с разных сторон.

   - Я тот еще брутальщик.

   Я вспомнила, как он затушил в стакане сигарету и выпил потом то, что в нем оставалось. Бррр... Хотя вампирам ведь все равно.

   Я вернулась к монитору и открыла нужные вордовские документы, придвинула к себе блокнот и ручку.

   - А ты любишь брутальных?

   - А то. Я и сама не барышня кисейная.

   Мана замолк, он что-то листал, видимо, взял журнал со столика. Он молчал минут двадцать, я даже забыла о его присутствии. Потом вампир спросил, и я вздрогнула от звука его голоса:

   - Нет журналов вроде "Хастлер" или еще порнушки какой-нибудь?

   - "Плейбой" на окне.

   - "Плейбой"... - передразнил он недовольно и снова притих.